четверг, 21 января 2016 г.

Стартовый пакет

В начальной и средней школе все были как будто равны. То были далекие советские времена, когда никого не возили в школу на бентли или даже на жигулях. Все были в форме уставного образца, одинаково мешковатой на всех, без различия пола и возраста. Все ели красноватые внутри круглые тефтели в школьном буфете и до определенного возраста носили зимой под верхней одеждой юнисексовые колготки в бороздку. У всех все было более или менее одинаково, и каждому полагалась своя пайка казенных страданий и казенного счастья.

И поэтому никто не удивлялся, что одних ставят в пример другим (как будто можно взять с кого-то пример!). Считалось: если может один, значит, может и другой. Считалось: всем дан одинаковый, справедливый старт, а теперь, когда всем одинаково по 11 лет, все должны быть одинаково во всем хороши. Потому что стартовали из одной точки, с одной скоростью и в одном направлении. Такое вот неслабое предположение.

среда, 13 января 2016 г.

Кнопка

В прекрасном фильме моего детства жулики хотели управлять человекоподобным роботом нового поколения, естественно с корыстными намерениями. С этой целью они его похитили и искали у него кнопку. В том, что кнопка должна быть, у них не было никаких сомнений, по крайней мере у тех, кто этого робота в глаза не видел. Ведь в том и разница между роботом и человеком, в этой самой детерминированности, в однозначной управляемости. Однако кнопки не оказалось, чудо-парнишка жил своей жизнью, выстроенной на таком чистом и честном аксиоматическом множестве, что большинству настоящих людей не худо бы перенять. А без кнопки чертовски неудобно, непредсказуем результат, непонятно, убедил - не убедил, обманул - не обманул. В итоге для нестрашных злодеев все кончилось довольно неудачно.

воскресенье, 3 января 2016 г.

Эра роскоши

Как-то раз один шапочный знакомый сказал мне прекрасную в своей бесстыдной откровенности фразу: когда разговор не про меня, мне неинтересно. В шутку как будто, но так недалеко от правды. Стоит ли говорить, что сам он был человек не особенно интересный.

Вообще вряд ли кто-то может быть интересен сам по себе. Люди - в лучшем случае носители, и интересными их делает их собственный интерес, устремленность к чему-то вовне. Какой-то особенный, глубокий, личный аспект их присоединенности, причастности к миру, который хочется перенять или хотя бы временно воспользоваться этим каналом. Освоить новый способ жизнепонимания. Увидеть с его помощью новую проекцию мира. Когда освоенных проекций несколько – мир становится стереоскопичен, и оттого интересен. А бывает и так, что один человек несет в себе несколько таких проекций. Про такого говорят: интереснейший, и повстречать такого – большое везение.