среда, 26 июля 2017 г.

Смирение

К слову этому мы относимся плохо. В наших глазах смирение – это готовность удовлетвориться меньшим, а смиренный человек – этакий терпила с низкой самооценкой (иначе с чего бы он был согласен на меньшее?). У него нет понимания своих прав и решимости их защищать. Он готов перед каждым посторониться, уступить, склонить голову, принять без бунта все, что с ним происходит и, как крайняя степень, подставить левую щеку, несколько раз получив незаслуженно по правой. У него нет надежды улучшить свою жизнь, потому что он уже согласен с поражением. Он со всем заранее смирился, потому и называется смиренным.

Противоположностью смирению нам представляется амбициозность, то есть, строго говоря, завышенные притязания, обостренное самолюбие, чрезмерное самомнение, недовольство тем, что есть, нежелание останавливаться на достигнутом. К этому слову мы как раз относимся хорошо, для нас это – показатель целеустремленности и работоспособности, двигатель делового успеха. Молодой амбициозный руководитель – в корпоративной культуре звучит как комплимент, как признание потенциала. Это вам не его смиренный антипод, вялый, обмякший и на все согласный.

В действительности все несколько не так. И даже совсем не так. Откуда бы мне начать?
Как на худом человеке хорошо виден скелет, наличие которого у толстого только предполагается, суть явлений хорошо видна на примерах попроще, где мало «мяса» и ничто не отвлекает. Вот, допустим, один мой знакомый альпинист, старая школа, Снежный Барс, за спиной два десятка семитысячников, горный гид высшей категории, то есть человек, судя по послужному списку, необычайно умелый, дерзкий и волевой. И надо видеть, с каким презрением и возмущением, как на богохульство, реагирует он на выражение «покорить вершину»! «Ты вообще горы когда-нибудь видел? КАК можно их покорить??». По его мнению, можно лишь по большой милости быть допущенным на вершину. Потому и благодарит гору после восхождения, совершенно серьезно сняв шапку и обращаясь по имени, и предается прочим суевериям, всячески подчеркивая свою зависимость от милости природы. При этом вес его рюкзака просчитан до грамма, экипировка проверена, сил как у лося, опыт громадный, волевой ресурс необъятный, сколько раз вмерзал в лед и чудом уходил от камнепадов, читает склон, как открытую книгу, словом, технически и морально готов с огромным запасом. Как так? Почему так странно себя ведет?

Потому, что множество раз очень наглядно видел, как беспомощен маленький человечек перед лицом стихии. И точно знает: для того, чтобы зайти в гору, человек должен сделать то, что зависит от него, а стихия – то, что зависит от нее. Одного человека никогда не достаточно.

Где же тут мера свободы и ответственности? Есть два крайних мнения. Одно: что все мы – щепки в океане, и все наши усилия тщетны, ибо действуют на нас силы многократно превосходящие, которым нам нечего противопоставить. И эта точка зрения смирением не является, а является некой душевной вялостью. И вторая полярность: все, что касается меня, зависит от меня. Если что-то хорошее – я сам этого добился. Если что-то плохое – я сам сплоховал. Все в моих руках, я хозяин своей судьбы, как свершу, так все и будет. И это не амбициозность, а скорее гордыня. И каждая из этих позиций порождает крупные проблемы.

Щепочники самоустраняются из жизни, не пробуждают свой потенциал, не достигают того, для чего нужны усилия, и вера, и упрямство, и отсутствие жалости к себе. Они отрицают какую-либо свободу выбора, отказываются от ответственности за свою жизнь, и, как следствие, отпускают жизнь на самотек. Бытовым языком это называется «жить как попало».

Гордецы же принимают на себя непосильную для человека ответственность, не признавая, что не все на свете в их власти. Они, вероятно, в детстве и ранней юности плоховато ознакомились с чудесным жанром трагедии, в основе которого лежит один-единственный метасюжет: как в общем хороший человек практически на ровном месте оказывается втянутым во зло и беды. В хорошей трагедии каждый шаг трагического героя имеет смысл и причины, он не дурак и не мерзавец, и все же его жизнь и благополучие разрушается, по причине ли каприза богов, злополучной ошибки или необычайного стечения обстоятельств, и нет у него возможности этому противостоять. Гордецы переоценивают свои полномочия в собственной жизни, что ведет к неизбежным выплескам гнева (почему не по-моему!) и горестям разочарований.

Так вот, если коротко, смирение – это понимание того, что мы не боги. Что не все на свете будет по-нашему, иногда вопреки нашим ожиданиям, самоотверженным усилиям и уверенности в своей правоте. Силы природы, и другие люди, и собаки, и комары, и бактерии, и даже наше собственное тело и мозг иногда будут вести себя не так, как нам хочется. Это четкое понимание своего места в мире, т.е., с одной стороны, осознание нашего подчиненного и зависимого положения по отношению к превосходящим силам (а заодно и наличия этих сил!). А с другой стороны – принятие ответственности за наш выбор, наши действия. Такая вот тонкая грань.

Замечу, что с ответственностью тоже все непросто. Мы привыкли думать, что несем ответственность только за то, что в нашей власти, но это не так. Мы ответственны за близких людей, хотя не от нас зависит их успех, здоровье или счастье. Мы ответственны за свое дело, и тем не менее на его исход могут влиять десятки не подконтрольных нам факторов. Мы, наконец, ответственны за свое собственное счастье, и все же мы им напрямую не управляем, а получаем в качестве побочного эффекта. И это не снимает с нас ответственность.

Ибо быть ответственным означает иметь решимость дать ответ тому, что происходит, быть responsible, буквально: способным ответить. Отреагировать (сообразно своему видению, силам, возможностям, намерениям) в том числе на то, что случилось не по нашей вине и не находится в нашей власти. Выполнить свой долг по участию в жизни, порой не главному и не определяющему, сыграть свою роль, пусть не центральную.

Так крестьянин, ответственный за свой урожай, будет биться за него до последней возможности. Он не бог и не управляет погодой, но изо всех сил старается уберечь от нее дело своих рук. Как все сложится в итоге? Удастся ему это или нет? Хватит ли у него сил, умения, упорства, любви к своему делу? Ограничатся ли природные бедствия дождями и засухами, или налетит на его бедное поле торнадо или саранча? Неизвестно, но и неважно. Его ответственность – делать свое дело в полную силу, изо дня в день, не терять голову, не терять надежду, и будь что будет. Это и есть смирение.

Комментариев нет:

Отправить комментарий